Скоп(т)офилия, или как рушится карьера великого режиссера.

Год 1960. В кинематографе вершится черно-белая революция под названием «Психо». На сцене появляется он — самый известный «маменькин сыночек» Норман Бэйтс. В этом же году, только по ту сторону Атлантического океана, в туманном Альбионе, появляется на свет другой, не менее захватывающий персонаж, с разницей лишь в том, что скорее «папенькин сыночек», Марк Льюис, в коронном пауэлловском цвете. Вот только появлению сего «чуда» были рады не все. И как прописная истина, наружу выплескивается факт — «после этой картины Майкл Пауэлл практически лишился возможности продолжать деятельность режиссера».

Это потом, как обычно и происходит в нашем дивном, дивном мире, придет то ли признание, то ли осознание всей ценности «Подглядывающего». Да, вначале вас высмеют и заплюют, а спустя время в топ самых-самых добавят. Ну что ж, и на том спасибо.

Именно «Подглядывающий» заставил меня задуматься над одной вещью — почему это я придаю такое огромное значение самому цвету в картинах Пауэлла. Думала-думала, а потом вспомнила, как однажды, перебрав абсента, видела те же самые цвета у себя в голове, под плотно сжатыми веками. Таких цветов я больше нигде не видела, разве что у Ван Гога, но это совсем другое. А вот фильмы Пауэлла напомнили мне это незабываемое впечатление, только вот на «Подглядывающем» сработала заветная кнопочка — щелк! — и ассоциация установлена. Может виной всему сюжет, черт его знает…

Как и в «Психо», имя, да и сам преступник нам известны с самого начала. Суть не в этом — кто, а вот — как, это уже по-настоящему интересно. Марка Льюиса, молодого человека, оператора по профессии, сверхурочника фотографа, а в свободное от работы время — убийцу перфекциониста, играет Карлхайнц Бем. Играет восхитительно, вводя меня, зрителя в заблуждение, кто передо мной — жертва ненормальных экспериментов, кроющихся как всегда — в глубоком детстве, или хладнокровный убийца, жаждущий раз за разом запечатлеть на камеру настоящий неподдельный страх — саму смерть… Ведь не зря Майкл Пауэлл проводит аналогию с убийствами Марка, вводя в сюжетную линию процесс создания кино — режиссер удовлетворяется игрой актрисы, лишь в тот момент, кода она действительно теряет сознание. Мы устаем от игры, и требуем жизни — везде. Мы пресытились. Но это всего одна крошечная мысль, мое личное предположение.

В мире, где «глаза» повсюду, — так трудно устоять, чтобы не превратиться в Подглядывающего Тома.

P.S. Также в кадре засветилась моя любимая Мойра Ширер, станцевавшая, как всегда — бесподобно, свой предсмертный танец. Кажется, у Пауэлла была явная страсть к рыжеволосым бестиям…

10 из 10Закрыть