Дабы привести распорядок дня в надлежащий график, точнее, дабы прекратить себе позволять отсыпаться до часу-двух пополудни, я провел эту ночь с Лео Караксом. Распланировка была весьма строгой и включала в себя следующие картины (и, О Аве мне, я с ней справился!): «Дурная кровь», «Любовники с Нового моста» и «Пола Икс». Так что ночь была заполнена Жюльетт Бинош с Дени Лаваном и Дени Лаваном с Жюльетт Бинош.

Конечно, от «Дурной крови» я ожидал многого. Буйства красок, оргазмических диалогов а-ля дискурс о ежовом конфитюре или юпперовских колких и колющих реплик, анахроничных композиций рока 80-ых или футуристического интерьера, но не думал, что картина вызовет недолгий, но безудержный и бесстрашный приступ смеха. Любимая Жюльетт Бинош всегда заражала меня своим заливным хохотом, а на этот раз постарался еще и Дени Лаван. У этого юноши весьма необычная фактура лица: оно невыразимо живо, но при этом похоже на изваяние. Его бледный цвет и хмурые глаза, рваные волосы и желто-черная накидка полишинеля — это яркий, долгий и ставший родным образ.

Выигрыш фильма, на мой взгляд, в том, что в нем очень много красивого. Здесь все на месте: синие и желтые бумажные салфетки, гуттаперчевость Алекса-Дени, его анти-Орфей в метро, наивное личико Дельпи (еще не выросшая Селин из «Перед рассветом»), чревовещание и град из фруктов.

Мы говорим и совершаем. Неважно, о чем и неважно, зачем. Но зато есть антураж, яблоки и сигареты, смех и зеленые полные грусти глаза Лизы-Жюли. Завораживает.Закрыть